Новый проект “Возрождая классику” открыла своим выступлением в Ленинградской Капелле (мальчиков??) Рената Муратовна Литвинова.

Для начала опишу зал. Зал плохо приспособлен для приёма звёзд. Средней руки зальчик, мест на 700. С маленьким гардеробом и убогим буфетом. Мне странно давиться в очереди сдать пальто. И мне тем более странно смотреть на людей, которые стоят очередь за порцией растворячки в пластмассовых чашечках. Некоторые места на балконе вряд ли можно продавать (никто не согласится сидеть с осветительной фермой между ног, ни в штанах, ни в юбке). Такое ощущение, что хозяева (волею божьей) помещения в последний момент решили добавить сидячих мест в зале с целью наживы. В партере проходов не было (я видел сверху, придерживая раскалённый фонарь головой) – в проходах были наставлены дополнительные стулья. Мегагламурные девушки с чемоданами крокодильей кожи наперевес шкандыбали боком между этих стульев, чтобы занять свои места.

Далее. Строго говоря, это был литературный вечер. Рената Муратовна читала вслух. Читала произведения общеизвестные (буквально из школьной программы) под девизом “возродим классику, да вы вообще вспомните, откуда всё взялось”. Пушкина читала. Лермонтова. Себя и Веничку Ерофеева. Есенинского “Чорного человека” прочла. В таких мероприятиях самое главное – взаимодействие чтеца и зала. Главное ощущение – перехвалила госпожа Литвинова питерскую публику. Захвалила даже. Оно, конечно, читает она плохо. Нехорошо читает. Непозволительно чтецу плакать, если кто-то вдруг умер. И слова-буквы путать тоже непозволительно. Но не за то она хвалила собравшийся народ, что дарят артисту цветы в середине выступления. И не за то, что на пол-стихе просят книжку подписать. И не за хамские вопросики, которые можно было сложить в шкатулку на сцене в антракте. Ни одного вопроса по существу хвалёная питерская публика не задала. Всё стремятся богиню раком поставить, да чтоб плясала гопака и улыбалась. И вполне резонный вопрос артистка задала, когда ей в середине действия, аккурат между слезами и соплями дяденька в шляпочке протянул книжку и фломастер, подписать: “А что, я уже разве ухожу?”

Неприлично это всё. И неприлично перехваленное питерское быдло потом пихалось в гардеробе, скабрёзно прихихикивая над вопросами из шкатулки и ответами, стремясь побыстрее получить свои шубки и пальтишки.

Коротко говоря, мне не понравилось ничего, кроме Ренаты. Похабный зал (никогда больше не пойду), похабная организация ( в семисотместный зальчик запялили человек 800 – лишние билеты вбросили в продажу накануне, сам проверял), похабная публика. Я бы лучше с Ренатой Муратовной за бутылкой посидел – она всё рвалась куда-нибудь в барчик, треснуть чего-нибудь укрепляющего.